В преддверии Международного дня памяти жертв Катастрофы сегодня в Кнессете состоялось заседание комиссии по разработке государственной программы помощи пожилым людям, посвященное израильским гражданам, пережившим Холокост.
Мне важно было обратить особое внимание на группу, именуемую “беженцы Холокоста”.
Всем нам известно, что пережившие Катастрофу делятся в Израиле на две группы: те, кто репатриировался до 1953 года, и их можно назвать “первым сортом”, и те, кто репатриировался после 1953 года — “второй сорт”.
К моему огромному стыду и сожалению, подход государства к этим двум группам не равноценен и не справедлив. Я часто навещаю этих людей, знаю о том, как они живут, видела содержимое их холодильников. Я не хожу к ним с пустыми руками, потому что уже знаю, что меня ожидает. Ведь речь идет о людях, которым за восемьдесят, и ждать “постепенного улучшения” у них попросту нет времени.

Моя свекровь, пережившая гетто, рассказала о своем чудовищном опыте лишь за две недели до смерти. Она не хотела отягощать наши жизни рассказом о том, как девочкой она неделю пряталась от нацистов рядом с телом погибшей матери. Мы должны понимать, что пережившие Холокост — это люди, которым невыносимо сложно обратиться за помощью и рассказать о пережитом.
И мы сами обязаны сделать все возможное, чтобы помочь им — пока мы еще успеваем это сделать.
Я не успокоюсь, пока есть хотя бы один переживший Холокост пожилой человек, живущий в бедности.

Skip to content